Духовный труженик
К юбилею Галины Ивановны Уствольской Отзвучал последний концерт тридцать пятой "Музыкальной весны в Санкт-Петербурге", в этом году посвященной 200-летию А. С. Пушкина. Русская музыкальная классика, произведения российских (в основном петербургских) композиторов - от романса до оперы и симфонии - объединялись в программы, осененные именем поэта: "Мой Пушкин", "Пушкинский венок", "Прогулки с Пушкиным", "Перечитывая Пушкина". К ним примыкала научно-теоретическая конференция "Эхо поэта". Едва ли не самым значительным событием фестиваля стал авторский вечер Галины Ивановны Уствольской, чей день рождения от пушкинского отделен немногим более чем десятью днями. И столетием с лишком!

О Галине Уствольской трудно говорить привычным языком музыкальной критики или искусствоведческих штудий. Я вспоминаю, как отозвался на ее музыку Иван Алексеевич Лихачев, замечательный русский литератор, переводчик, прошедший страшную школу сталинского ГУЛАГ'а. Услышав октет Уствольской, датированный 1949 годом, он воскликнул: "Это мог написать только тот, кто был с нами в проклятых лагерях!".

Бог миловал Галину Ивановну от подвалов Большого дома или от Колымы. Судьба подарила ей одиночество художника, никогда не прельщавшегося внешним успехом. Оно не похоже на бегство романтического героя, гордого своей исключительностью. Это горькое одиночество высокой души, ужасающейся, скорбящей о несовершенном нашем мире, молящейся за нас. Именно так: ужас и отчаяние главенствуют в названном мною октете, в написанных тогда же первых фортепианных сонатах. Неистовый, кричащий протест, который звучит в этой музыке, еще кажется гласом вопиющего в пустыне, горе кажется безмерным, отчаяние безысходным. Поиски гармонии для композитора мучительны, а ее обретение возможно только в молитве, обращенной к Небу. Это единственный путь исправления жизни на земле. Вот одни названия симфоний Галины Уствольской: Вторая - "Истинная, Вечная Благость", Третья - "Иисусе, Мессия, спаси нас", Четвертая - "Молитва", Пятая - "Amen". Хрустально прозрачным молением о даровании мира завершается и одно из самых поначалу дисгармоничных произведений Уствольской - Композиция N 1 "Dona nobis pacem" ("Дай нам мир") для флейты-пикколо, тубы и фортепиано (в концерте она прозвучала в превосходном исполнении Валентина Черенкова, Валентина Аввакумова и Алексея Любимова).

Дмитрий Шостакович, учитель Уствольской, гордился своей ученицей и предрекал ей великую будущность. Когда ее музыку критиковали за "жесткость", "необщительность", "узость", другой петербургский композитор Борис Тищенко - кстати, ученик и Шостаковича, и Уствольской - возражал: "Если это "узость" то узость лазерного луча, прошивающего металл". Образные сравнения, которыми наделяли музыку Уствольской - из этого же ряда. Ее, не сговариваясь, сравнивали с излучением и гравитацией, говорили об упорядоченной "кристаллической решетке" творчества, о полном внутреннем отражении света внутри драгоценных кристаллов, о предельном "высоковольтном" напряжении и "глубоком бурении". Устойчивый композиторский стиль ее кажется сформировавшимся уже с самых ранних опытов - подобно Афине, явившейся из головы Зевса сразу в полном боевом облачении.

Музыка Галины Уствольской нынче звучит в концертных залах Польши, Германии, Голландии, Англии (в Лондоне этой зимой на фестивале русской музыки целый день был отдан ее творчеству, исполнялось свыше десяти крупных композиций). Но едва ли не более отрадно и то, что Уствольская завоевывает Москву, у которой, как известно, свои музыкальные боги. Алексей Любимов, ярко, мощно и с полным погружением сыграл фортепианные сонаты Уствольской (Первую, Третью и Пятую). Предваряя исполнение одного из самых значительных сочинений Уствольской - Большого дуэта для виолончели и фортепиано, Любимов в кратком слове сказал о том, что для него и Наталии Гутман большая честь выступать в юбилейном концерте замечательного мастера. И они сыграли - самозабвенно, "на разрыв аорты", с тем нервным напряжением, которое сопутствует исполнительской премьере, и которое открывает в хорошо знакомом сочинении новое.

Творческий портрет Галины Ивановны Уствольской в канун ее юбилея хочется увенчать пушкинским - "духовный труженик". Нельзя лучше сказать о высоком предназначении художника.

Иосиф РАЙСКИН